Кричать нельзя молчать: горе как акт протеста или лояльности

Аннотация

Антрополог Джек Сантино и его последователи считают, что люди производят коммеморативное и политическое высказывание своим участием в создании спонтанного поминального мемориала - самим фактом принесения игрушки или фотографии. 25-26 марта 2018 года во время пожара в торговом центре в Кемерово погибло 60 человек. Возникновение после трагедии в Кемерово 335 мемориалов как минимум в 246 населенных пунктах (согласно нашей базе данных) - это симптом не только того, что люди хотят публично скорбеть по жертвам страшной трагедии, но и сильнейшего социального напряжения. Наши полевые исследования показывают, что возникшие мемориалы не были однородны по своей природе. Мы различаем grassroots-мемориалы (созданные до официального объявления траура) и мемориалы, санкционированные властями и часто лишь имитирующие «народность». Нас интересует, о чем на самом деле говорят эти два разные типа мемориалов памяти жертв пожара в Кемерово, а также как они это делают. Наше исследование позволяет сделать дополнение к теории Сантино: перформативное высказывание создается не только фактом появления мемориала в пространстве города, но и фактом выбора места и объекта в городском пространстве, возле которого мемориал размещается. Проведенный нами количественный и качественный анализ показывает, что созданные grassroots-активистами несанкционированные мемориалы гораздо чаще возникали в центре города или района, у знака, связанного с Кемерово или с местом трагедии, у памятников матери, детям, семье. Такое послание сообщает о том, что трагедия касается всех - нас самих, наших детей и родителей: «Мы все - Кемерово». Санкционированные мемориалы, организованные мэрией, появлялись скорее у административных зданий и чаще использовали «историко-героическую» смысловую парадигму, вписывая погибших в число «сакральных жертв» Великой Отечественной войны.